Вика Цыганова: «На встречу с будущим мужем меня собирали всей коммуналкой». Известная певица стала завсегдатаем швейной мастерской в Сокольниках

Певица Вика Цыганова всё свободное время сейчас проводит в Сокольниках, в швейной мастерской, где изготавливают модели разработанной ею коллекции одежды. Недавно она даже отправила созданную ею дизайнерскую телогрейку с разноцветными аппликациями и мехом супруге нового американского президента Дональда Трампа.

Нужно владеть ремёслами
— Вика, как вы из популярной певицы превратились в дизайнера зимней одежды?
— Я не очень понимаю этого поветрия — призыва западных звёзд к отказу от натуральных меха и кожи. У них-то в Европе и Америке зимы тёплые, там можно обойтись курточками, а в России — попробуйте походить в феврале в искусственной шубке! У нас испокон веков принято носить зимой натуральные шубы и тулупы. Кроме того, мы не имеем права лишать работы северных охотников, которые только тем и живут, что добывают пушнину.
— Вы как-то сказали, что шить вас научил папа-военный.
— Папа, морской офицер, нас всех обшивал: и меня, и маму, и сестру. Он владел многими ремёслами и, к счастью, передал мне это. Я считаю, что люди должны уметь не только нажимать кнопки на телефоне, но ещё что-то делать руками, чтобы при необходимости добыть пищу.
— В последнее время вас нередко можно встретить на модных показах, где вы участвуете как модельер.
— Но не в гламурных тусовках! Сейчас в мире моды сильно транслируются агрессия и насилие. Дизайнеры-авангардисты своё болезненное мироощущение проецируют на других людей — на зрителей и тех, кто наденет такую одежду. Я против этого, мои коллекции — добрые и тёплые. Мы с конструкторами и модельерами берём лучшее из русских традиций. Я тоже иногда ношу джинсы, но… Сегодня видела, как в телепередаче чудовищно одели и накрасили девушку! Из симпатичной безвозрастной блондинки её превратили в рыжую, средних лет «высушенную» стерву. А сотрудники телекомпании и зрители, елейно улыбаясь, говорили, что это красиво.

Работала Золушкой
— Сначала из актёрской профессии вы пришли в музыку, теперь стали художником. Ваш супруг Вадим Цыганов проделал этот путь раньше: окончив ГИТИС, он создал музыкальную группу, а потом стал дизайнером и архитектором. Это такая семейная традиция?
— Наверное, мой добрый ангел привёл меня из Владивостока, с края России, чтобы в Москве, пройдя многое, я встретилась с этим человеком. Первый раз мы увиделись в Адлере, куда я приехала на гастроли с Московским молодёжным театром. Я работала актрисой и… Золушкой. Остальные перед спектаклем купались, ели шашлыки, а я тихонько отпаривала и раскладывала костюмы и начёсывала парики. За желание поработать актрисой я расплачивалась тем, что согласилась поработать ещё и костюмером. Вадим приходил к своим однокурсникам по ГИТИСу, они что-то дружно отмечали, а я потом всё убирала. Через некоторое время театр распался, а режиссёр уехал в Америку — видимо, на мою зарплату, которую он мне как «немосквичке» так и не выплатил.
— И когда вы снова встретились с Вадимом?
— Однажды мне позвонил его однокурсник и сказал: «Срочно приезжай, у меня есть парень, он менеджер и делает музыкальную группу». Мы тогда этого слова не знали: у нас были директор театра, постановщик… Я снимала комнату в довольно знаменитом среди актёров доме на Лесной улице, и собирали меня всей коммуналкой: платье, туфли, причёска… Вадик позвонил ближе к вечеру и говорит: «Мы с тобой одного возраста, хорошо поймём друг друга. Я предлагаю приехать ко мне, потому что у меня на тебя много планов». Был вечер, и я ехала в Медведково, на улицу Полярную, к своему будущему мужу… Полночи мы провели в рассказах о своей студенческой жизни и воспоминаниях, кто после института что играл, что ставил. Ближе к утру стали друг друга удивлять: я — петь ему народные песни, а он — читать мне стихи. И меня унесло: поэзию я обожала, ведь когда-то стихи читал мне папа. Я сразу увидела, какой он талантливый. Ночь к тому времени была на исходе. Вадим уложил меня спать, постелив мне крахмальную льняную простыню, а сам заварил себе кофе и на кухне сел писать стихи. И тут меня «накрыло» окончательно, хотя и немного задело: никаких намёков! Я думала: «Может, у меня не то платье или не те духи?» Когда проснулась, рядом со мной на столе лежало стихотворение «Андреев­ский флаг». Я не поверила, что это можно было написать за одну ночь. Теперь-то знаю, что свои лучшие стихи Вадим пишет сразу и без помарок. Из них получаются песни, которые мне не надо учить: они запоминаются мгновенно.

На конкурсе обошла Пугачёву
— И вы стали жить вместе?
— С этого началась наша дружба. У Вадима была своя группа «Гран-при», они пели социальный рок, а что делать со мной, он просто не знал. Поэто­му таскал меня с собой всюду: вдруг в хозяйстве пригожусь? Водил меня к Шульгину, к Подгородецкому, к Хавтану в группу «Браво», когда их барышня (Жанна Агузарова. — Ред.) «улетела на Марс». А я приглядывалась к нему. Увидела, какой это заботливый и надёжный человек. Если он накрывал стол — ящиками завозилось пиво, если подарки — то щедрые.
— Почему не получалось сотрудничество с продюсерами и композиторами?
— Одному я оказывалась не по душе, другой интересовался, с кем я живу… Вадим, видя, что ничего не получается, решил сам писать мне тексты. Мы создали группу «Море», где я выступала под девичьей фамилией — Виктория Жукова. Однажды на радио «Маяк» проводился конкурс зрительских симпатий, и я получила первую премию, обойдя Примадонну. У неё была песня «Озеро надежды», а у меня — «Каравелла любви».
— Алла Борисовна вам это простила?
— Я думаю, что она не очень-то прощает талантливых людей. Хотя, возможно, она об этом конкурсе и не знала.
— Вас нет на телевидении, вы «не в тусовке». Не обидно?
— Конечно, нет. Люди, которые находятся у кормушечки «домашней семейственности», быстро изживают сами себя. Там нет «свежей крови», и они чахнут. Я занимаюсь творчеством так, как мне этого хочется, и живу с очень творческим, прекрасным человеком. Я очень счастлива, и мне хочется транслировать это счастье в мир.

Беседовала Мария АНИСИМОВА

Наверх